Самая свежая и проверенная информация. 8 сентября Ирина Богушевская отправилась к 11 часам утра в Газетный переулок — в Дом Композиторов, к педагогу Алле Исааковне Ландер, — учить новые партии Анюты, написанные Максимом Дунаевским для новых «Весёлых ребят». Услышав свою арию «Чудо», а также «Хор загорающих», дуэт Кости и Карла Ивановича и ещё несколько новых произведений, Ирина пришла в совершенный восторг. Композитору удалось невероятное: он написал очень красивую, живую и солнечную музыку, сохраняющую лучшие интонации Дунаевского-старшего — и при этом абсолютно современную. Проведя три часа в плотной работе над материалом, окрылённый Богушевич направил свои стопы в почти уже родную «Пельмешку», чтобы восполнить запас калорий, потраченных на пение. Каково было же удивление маленького Богушевича, когда он, подойдя к кассе с полным подносом блюд, источающих холестерин, вдруг не обнаружил своего кошелька, с которым виделся всего минут десять назад в одном из ближайших магазинчиков! Оставив поднос у кассирши, рысью Богушевич метнулся к месту совершения последней покупки — но увы! Охранники сказали, что никаких забытых кошельков не обнаруживали. Отсюда вывод — в «Пельмешке» воруют! Опечаленный не столько утратой кошелька, сколько потерей суммы, утром специально в него помещённой для того, чтобы днем отнести её в Альфабанк и положить на специальный счёт помощи жертвам Беслана, — и больше всего удручённый мыслью о том, что второй такой суммы в семейном бюджете, по крайней мере до сентябрьских концертов, больше нет, — Богушевич оплатил свой остывший обед спешно занятыми у Чувелёва деньгами. А потом, как и планировалось, снова отправился в Студию 23 — заниматься музыкой. В Студии вовсю куикала куика, бумкали конги и бонги, звенела гитара, ей вторили маримба и саксофон, бухал контрабас, бил барабан, шуршали шейкер и кабаса, смеялись младенцы и свиристел резиновый ёжик, партию на котором Богушевич в своё время с блеском исполнил собственноручно — то есть шла работа над песней «Устами младенца». На вопрос Ирины, почему именно с неё сегодня начинается сведение альбома, Митя ответил коротко и ясно: «Потому что в ней в единственной записано 60 дорожек и они занимают кучу места в компьютере». «60 дорожек!! 60 разных звуков разных инструментов! Вот это да! И когда это мы только успели?» — подумал Богушевич, но быстро сосредоточился на том, нужно ли оставлять маримбу в тех местах, где саксофон играет «ответы» вокалу, и не нужно ли сделать потише шейкер, и не сделать ли погромче ёжика и залихватский свист Светланы Мочалиной, — а также на сотне других животрепещущих вопросов. Через несколько часов, слушая на 90 процентов готовый материал, Богушевич вдруг поймал себя на мысли о том, что сейчас, после 3-его сентября, было бы уже совершенно невозможно — и неизвестно, на какое время невозможно — так легко и волшебно записать такую солнечную, бесшабашную и прикольную песню про детство. Как будто этот блаженный июль-2004 был уже в совершенно другой — и теперь бесконечно далёкой жизни. << Вернуться в ленту новостей Оргкомитет